Незадолго до увольнения Мануйлова, Витте, желая как-нибудь избавиться от „навязанного" ему Мануйлова, в переписке с министром внутренних дел Дурново, между прочим, сообщает, что „он не встречает дальнейшей нужды в услугах прикомандированного к нему чиновника департамента полиции Мануйлова", на что последовала резкая отметка Дурново „а мне этот мерзавец никогда и не нужен был"…
11 апреля 1906 года кол. асе. Мануйлов был уволен, согласно прошения, от службы, но продолжал получать содержание в размере 7200 руб. до 1 мая того же года, а затем, бывшим директором Вуичем, в июне, июле, августе и сентябре были выдаваемы Мануйлову разновременно пособия в сумме 1200 рублей.
С 1 сентября 1906 года Мануйлов уже не занимался в департаменте.
VI
Рокамболь на закате. — Мануйлов в отставке
Выставленный из своей aima mater — департамента полиции, Мануйлов продолжал делать вид, что он состоит при нем попрежнему. И старые жертвы его обманов, молчавшие, пока он был около власти, теперь возмутились и требовали его то и дело к ответу; появились, кроме того новые жертвы, которые, веря в его могущество, попадали вновь и вновь в его сети.
Нанятые Мануйловым агенты то и дело обращались в департамент полиции или к министрам с жалобами на Мануйлова.
Так в марте 1906 г. проживавший в Брюсселе Эмиль Мутье обратился к графу Витте и П- И. Рачковскому с жалобой на неуплату Мануйловым причитающихся ему; жалобщику, 3750 фр., которые Мануйлов, в целом ряде писем и депеш, обещал ему возвратить. Кроме того, из имеющейся по сему предмету переписки, усматривается, что деньги эти были своевременно даны Мануйлову департаментом полиции для передачи Эмилю Мутье.
В делах департамента имеется письмо, от 11 марта 1906 г. за № 17, генерального штаба полковника Адабаша, работавшего по нашей военной разведке[17], который сообщает, что, в бытность свою в Париже, ему приходилось неоднократно выслушивать жалобы агентов Мануйлова на неуплату им денег, на его обманные действия; эти лица высказывали также и подозрение в том, что Мануйлов не все полученные от них документы доставил своему правительству и что он даже выдавал имена своих агентов враждебным России правительствам. По мнению Адабаша, деятельность подобных Мануйлову лиц, ссылающихся чуть ли не на высочайше предоставленные им полномочия и пользующихся для внушения доверия официальными бланками, окончательно порочит доброе имя русского правительства за границей; русский военный агент в Париже, полковник Лазарев, также отозвался категорически о деятельности Мануйлова самым неодобрительным образом.
Пресловутый японский шифр был добыт Мануйловым при помощи дворецкого японского посольства в Гааге некоего Ван-Веркенса; ему Мануйлов уплатил единовременно 1000 франков и, сверх того, обещал выдавать, в случае утраты им своего места, ежемесячную пенсию в размере 125 франков.