— Постой, придет срок, не ножницами сниму, а по волосу выщиплю.
С того дня и пошел хозяин всякие подкопы подводить. Однако Настя тоже не дремала, не больно в обиду-то давалась. Не робкого десятка была. В работе не проштрафится, за словом в карман не полезет.
— Я, — говорит, — покажу тебе, лысый горшок, почем коса, почем волосок.
Захар-горшечник на своем веку-то скольких людей обманул, — научился. И перехитрил он Настасью.
Идет он раз мимо трактира, видит, настюхин отец с лошадью целуется.
— Ты что, Ермолка, к кобыле прикладываешься? — спрашивает Захар.
А у Ермолки язык еле-еле ворочается.
— На шкалик взаймы прошу.
Смекнул Захар. Дал четвертак и расписку требует. Конторский писарь в два счета сготовил грамотку. Ермолка крест поставил, схватил четвертак да в кабак.
А что в грамоте было написано, — он спьяна даже и не спросил.