Под воскресенье пряхи за получкой явились.
Писарь на Настасью не глядит.
— За тебя, — говорит, — всё отец получил, ступай себе.
— Как так? — удивилась Настасья.
— А так. За год вперед жалованье забрал. Вот и расписочка.
Девка ахнула. Знала она своего отца.
Дома на него с укором кинулась, тот кстится-божится, всего навсего четвертак получил — двугривенный пропил, а пятак на похмелку остался.
В те старые-то времена кому жаловаться пойдешь? Всюду хозяину верили: ворон ворона, вестимо, не уклюнет. Настя порешила с фабрики уходить, да не тут-то было.
— На тебе, — говорит хозяин, — долг: отработай.
И пашпорту не отдает. Сразу запутал девку, как паук муху. Жужжи не жужжи, не вырвешься.