— Это ничего, я сейчас веничком.
Федот опять за свое:
— Да у тебя хуже барака захламощено.
Собрал щепочки с пола, стал разглядывать, смекает, что стружки все грушевые да пальмовые. А из такого дерева тогда набойны вырезывали.
— Э-э! Над манерами потеешь! Меня, старого кота, за ухом почесать собираешься. Ну, ну, почеши хорошим манером. За это не обижусь.
А Бурылин эдаким дурачком прикинулся:
— Где уж мне до твоего ума да до твоей сноровки. Зря доски трачу. Мало что путного получается.
А морда маслянистая, ровно горячий блин.
Стал Федот пристраиваться со своим тюфячком на печь. Глянул наборовке дощечка лежит. Посмотрел — пальмовая. Пощупал — узор вырезан. Только что-то больно замысловато. Поинтересовался, взял дощечку, разглядывает, а без очков ничего не видит.
— Какой узорец вырезал? — с печки-то спрашивает.