К вечерку Бурылин вышел на опушку, сел на пенек, посвистывает. Последние грибнички — свои же фабричные — из лесу возвращаются, лаптишки скидают. Бурылин спрашивает их:
— Тамотка моего деда не заметили, где его леший водит.
Бабенки голяшками сверкают, хихикают:
— Видели, на твоем Федоте волк на свадьбу покатил…
Затемно в свою халупу ввалился Бурылин. Как ступил через порог, бросил кузов наголбец, дверь на крючок, сам с лампой под пол.
Утречком в субботу конторщики в набоешной спрашивают Бурылина:
— Что наш дедка, захворал, что ли?
Бурылин объясняет все, как есть. Решил народ, что в понедельник старик раньше всех заявится. Ан не заявился.
Много понедельников прошло, Федот как в воду канул. Хозяин горевал: первостатейного заводчика лишился. Назначил Бурылина за Федота дело править. Однако у него не получалось, как у Федота, тона такого не мог задать.
О Федоте в полицию заявили, поискали, поискали, решили, что сгиб, и изо всех списков вычеркнули.