Семистёкл, как она ушла, аж заскакал от радости. Сейчас же дружков своих оповестил, чтобы ночью в трактире собирались, на два стола накрывали — он с Дуняшей приедет! Ему страсть как хотелось спор выиграть: шутка ли, фабрика под заклад поставлена.
А Дуняша дома в сумерки на печку залезла, лежит, слушает, как ветерок в трубе посвистывает. Вдруг за окном под копытами лед зазвенел, бубенчики заворковали. Хозяин на рысаке погнал. Сам в енотовой шубе до пят. Рысак — огонь, чистокровный орловец, санки серебряной ковки, дуга в золоте.
Издалека заметил: около ивы на овраге девушка в шугайчике дожидается. Семистёкл радуется:
— Не обманула.
Подкатил, крикнул:
— Прыгай в санки!
Девушка не растерялась, прыгнула. Семистёкл припас для нее шубу на енотовом меху, накинул ей на плечи, шаль с кистями подарил, накрылась девица шалью.
Семистёкл рысака погоняет. Рысак катит, снег в глаза летит.
Взглянул Семистёкл под низко повязанную шаль, а глаза у девушки огоньками поблескивают, и голос такой странный. «Это с перепугу, — думает он, — от волненья».
— Долго ль кататься будем? — спрашивает.