Гр. Сольский встретил меня неподдельною радостью. Ему казалось только, что на нем лежит обязанность примирить с моим новым назначением значительно более опасного противника моего назначения нежели те, которых я ожидал встретить в лице более старых, нежели я, членов Департамента Экономии, а именно все того же Гр. Витте, но мне казалось, что у него была полная уверенность в том, что ему удастся урезонить последнего не противиться желанию Государя. Он сказал мне, что переговорит с Гр. Витте сегодня же, и будет меня держать в курсе всего дела.
Вечером того же дня; я был снова на совещании у Генерала Трепова по вопросу об амнистии, никакого участия в прениях ни принимал и только после совещания сказал Гр. Витте, что утром подал Государю прошение об отставке и получил Его согласие. Витте не сказал мне ни одного слова, и мы молча расстались.
На следующий день, в пятницу, 21-го числа, утром. Бар. Икскуль сказал мне по телефону, что после переговоров Гр. Сольского накануне с Гр. Витте, последний решил дослать Государю письмо, с просьбою отменить мое назначение, из уважения к заслуженным членам Государственного Совета, имеющим гораздо большие права, нежели я, на занятие должности Председателя Департамента Экономии, и обещал сообщить ему, Икскулю, ответ Государя тотчас после его получения.
Поздно вечером того же числа. Бар. Икскуль сказал мне по телефону, что Витте получил свое письмо обратно от Государя, с пометкою, что Государь не видит никакого повода изменять свое решение, что Витте в полном бешенстве и что ему Икскулю, приказано завтра же утром испросить разрешение Государя быть принятым по срочному и важному делу.
В субботу, 22-го октября, Икскуль получил от Государя по телеграфу уведомление, что он будет принят в понедельник утром и по возвращении своем тотчас же известит меня о результатах его доклада. И действительно, во втором часу дня он приехал ко мне прямо с пароходной пристани и сказал, что ему было приказано изложить все доводы против моего назначения, что он сделал это, повторяя больше чужие слова, что Государь слушал его без всякого раздражения, но сказал ему, вставая и подавая руку на прощанье: «передайте Графу Сольскому, что я серьезно обдумал мое решение раньше, нежели решил назначить Коковцова на вполне заслуженный им пост, и не понимаю, почему это назначение так не нравится Гр. Витте».
В тот же день Витте решил написать Государю особый всеподданнейший доклад, сделал это собственноручно, показав Гр. Сольскому, который не внес в него никаких исправлений, несмотря на его неприличный тон, и рано утром отправил его с особым курьером в Петергоф.
В первом часу дня, во вторник 25-го числа, доклад вернулся обратно к Гр. Сольскому, а с ним подписанный указ о назначении меня просто членом Государственного Совета, сопровождаемый очень лестным для Меня Рескриптом. На другой день, я получил от Бар. Икскуля и копию этого любопытного доклада Гр. Витте. Вот его точный текст:
«Председатель Государственного Совета, Статс-Секретарь Гр. Сольский уведомил меня о состоявшемся решении Вашего Императорского Величества назначить Председателем Департамента. Экономии бывшего Министра Финансов, Статс-Секретаря Коковцова.
Считаю своим долгом, поэтому, довести до сведения Вашего императорского Величества, что по положению Ст. Секр. Коковцова и по его личному характеру такое назначение представляется безусловно нежелательным. Если Вашему Величеству угодно будет оставить это назначение в силе, то ни я, ни мои товарищи по Совету Министров, по всем вероятием, не будут иметь возможности посещать заседания Департамента Экономии и вынуждены будут замещать себя своими товарищами или другими членами Министерства. Между тем, по тому важному значению, которое принадлежит Департаменту Государственной Экономии до собрания Государственной Думы, едва ли можно допустить подобное отчуждение Министров от этого важного установления. В виду сего и в предупреждение явного ущерба для дел государственного управления от такого обстоятельства, я считаю своим долгом довести об изложенном до сведения Вашего Императорского Величества».
28-го октября, в пятницу, в день моего обычного доклада, Государь принял меня снова в том же небольшом дворце в Александрии, чтобы проститься со мною. Не успел я войти в Его кабинет, как Государь, держа в руках Указ о моем назначения председателем Департамента Экономии с надорванной его подписью, сказал мне: «Вы вероятно не знаете, чего стоило мне уничтожить мою подпись на Указе, составленном по моему личному желанно, без того, чтобы меня кто-либо об этом просил.