Носилки окружали со всех сторон оруженосцы, со знаменами и ружьями.
На других носилках, попроще, уместился я, Мурзилка. Но эти носилки оказались ужасно неудобными: это были просто корзины, прикрепленные веревками к бамбуковой палке, и когда Чи-ка-чи и Микробка подняли палку, я чуть было не закричал. Так мне было неудобно сидеть.
Но все-таки пешком я идти не мог – на мне были надеты ужасно некрасивые китайские туфли с высокими деревянными подошвами, которые давили мне ноги. И мне волей-неволей пришлось примириться с неудобным сидением в корзине.
Шествие двигалось быстро вперед. Все были очень довольны. Только мне, несчастному, все труднее и труднее становилось сидеть в очень неудобной корзине. Я стонал, вертелся во все стороны, стараясь поместиться поудобнее но все было напрасно.
Наконец я не вытерпел и закричал:
– Остановитесь! Остановитесь! А то я в этих носилках превращусь совсем в котлетку…
Так как эти слова были произнесены мною не по-китайски, то на мои крики не обращали внимания.
Не прошло и десяти минут, как Мик заметил, что за нами погнались настоящие китайцы. Он выстрелил из револьвера и крикнул:
– Берегитесь! Спасайтесь!
Все бросились бежать. Носильщики уронили при этом носилки, и наш мандарин Рики вместе с носильщиками очутился на земле.