Лиан. Выслушайте меня, мадам. Мой приход к вам — не только приход поклонницы или влюбленной в вас зрительницы.
Эстер делает жест.
Да-да, влюбленной… Нет, это шаг очень серьезный, очень тягостный, который я долго откладывала… Я коченею при одной мысли… Потрогайте мои руки. Во время той сцены, когда вы рыдали, когда вы, не защищаясь, покорно переносили обрушившийся на вас поток оскорблений, я умирала от жалости и тоски! Я говорила себе: «Ты пойдешь, нет, ты не пойдешь, ты пойдешь, нет, ты не пойдешь, пойдешь и все расскажешь».
Эстер. Вы меня заинтриговали…
Лиан. Мадам…
Эстер. Называйте меня просто Эстер, как меня зовут все.
Лиан. Эстер… Разрешите мне сказать вам, почтительно сказать, что вы ребенок. Именно поэтому, чего бы мне ни стоило, я обязана с вами поговорить… Но я не осмеливаюсь… Помогите мне.
Эстер. Вы влюбились во Флорана?
Лиан. Да…
Эстер. Еще одна! Что же я могу сделать? Что вы от меня хотите? Только не просите меня быть вашим адвокатом. Флоран заткнет уши и не станет меня слушать. Не моя вина, что мы с ним образцовая семейная пара! Классические супруги, каких в наше время уже не бывает. Каждый раз, когда я защищаю его поклонницу, он нежно похлопывает меня по щеке и называет сводницей. Мы одержимы друг другом. Мы старомодны до крайности. Это клинический случай!