Вдова. Мне показалось, он хорошо сложен. Наверно, он очень сильный.
Кормилица. Очень.
Вдова. Какая-нибудь женщина из его круга будет счастлива с ним… Да помогут ему боги.
Садится за стол, на котором стоят жертвенные пирожки. Оперевшись на локоть, о чем-то задумывается.
Кормилица. Все думаешь?
Вдова (внезапно вырванная из задумчивости, вздрагивает). О чем?
Кормилица. О том, что сказал бы господин, если бы узнал…
Вдова. Во-первых, он знает… и одобряет, он зовет меня, смотрит на меня. А во-вторых, мнение господина тут совершенно ни при чем. Я всегда была независима. Господин всегда оставлял мне свободу…
Кормилица. Да уж. Он всегда следил, чтобы и у тебя, и у него была свобода. Может, он просто не хотел, чтобы ты следила, куда он ходит. Мне-то он без обиняков заявлял: «Не смей рассказывать госпоже, когда я ухожу и когда возвращаюсь, терпеть не могу наушников».
Вдова. Быть не может! Что ты плетешь? Мой муж тайком уходил и приходил?