- А теперь подымем чашу всадника, отправляющегося в путь, - сказали старшие Бората и встали.
Пришлось встать и Урызмагу. Грустно покачал он головой, но посчитал, что не подобает ему отказаться от этой чаши. Не смог он вылить в трубку излишек хмельного зелья, выпил все семь чаш, и стало его качать. И тут он услышал слова:
- Пришло время зарезать нашего старого быка.
Это сказал Бурафарныг Бората, обращаясь к младшим Бората. Понял тут старый Урызмаг, о ком идет речь, смекнул, что подходит конец его жизни, и бросил он на землю шелковый платок Шатаны. И тут же очутился этот платок у Шатаны. А она уже не стала мешкать. Быстро приготовила три медовых пирога и, держа пироги, побежала на священную горку, на которой молились нарты, и, поставив там пироги и кувшин с ронгом, взмолилась:
- О, бог богов, мой бог! Если я еще для чего-нибудь нужна тебе, то пришли ко мне сейчас сына моего, мной нерожденного Батрадза. У Донбеттыров гостит он сейчас.
И только кончила Шатана молиться, выскочил Батрадз из моря и встал перед Шатаной:
- Что случилось, мать моя, меня не родившая? - спросил он ее.
- Бесславная смерть грозит твоему старому дяде. Бората собрались и хотят убить его.
- Где собрались? - спросил Батрадз.
- В своем большом Доме Клятвы.