Не поверил старый уаиг этой вести и сказал дочери:
- Сбегай, посмотри-ка еще: идет ли он быстро по косогору или тайком крадется по лощинке.
Побежала сестра Алафа и видит: широким шагом идет ее брат по косогору, и весело его лицо. Рассказала она об этом отцу, и все же не верит кривой уаиг. Но тут распахнулась дверь в жилище уаига, с высоко поднятой головой вошел Алаф и сказал отцу:
- Ты не пускал меня, отец... А вот видишь, и поплясал я весело и вволю поиздевался над нартской молодежью. Всю их одежду принес домой.
И тогда ответил старый Афсарон:
- Значит, не было среди них смуглого юноши с высоким лбом.
- Были там и черные, и белые, и с высокими лбами, и с низкими, и с выпуклыми лбами, и с вогнутыми. Все юноши нартские были на этом симде, но ни один из них не посмел перечить мне, - ответил сын.
- Право, лучше будет, сын мой, если ты больше не будешь задирать их. Смуглого юноши с высоким лбом не было среди них, ну и будь этим доволен.
С пренебрежением махнул Алаф рукой, кичливо задрал голову и спиной повернулся к отцу своему.
На другой день опять встал рано Алаф, снова сунул двенадцать хлебов себе за пазуху и опять зашагал в Зилахар. Как и вчера, свернул он к стаду, выдоил двенадцать коров, съел хлеб свой и запил его молоком, снова вырвал с корнями дубовое дерево. Опять явился он на поле, где плясали нарты и снова начал издеваться над нартскими юношами.