Но Батрадз третий раз постучал по краю чаши и сказал еще тверже:
- Вновь поднялся я на склон горы и убил семерых Елиа - дауагов грома и семерых Мыкалгабыров - дауагов созревшего хлеба, а среди них был сын самого владыки хлебов Хоралдара - Бурхор-али. Все они убиты мной. И так же, как сказал я правду, так же по правде подымись, чаша, к губам отца моего Хамыца.
Поднялась Уацамонга к губам Хамыца, и в этот миг Хоралдар выпрыгнул в страхе из чаши, - а нето выпил бы его Хамыц вместе с брагой. Полетел Хоралдар и в ярости кинулся он на стебель ячменя. Шесть колосьев произрастало до этого времени на стебле ячменя. Стиснул их всех Хоралдар в руке своей. В злобе за своего сына все шесть колосьев хотел погубить он, чтобы отомстить нартам. Но тут попросил его Уастырджи:
- Эй, оставь хоть один колос для лошади моей.
И оставил Хоралдар на ячмене только один колос, а пять колосьев уничтожил навеки.
А когда захотел Хамыц хлебнуть из чаши, оказались в браге - ящерицы, змеи, лягушки и прочие гады. Клубясь, всплывали они в чаше и устремлялись в рот Хамыцу. Но тверды, как булат, были усы Хамыца, он бил и колол гадов своими булатными усами, и вновь спрятались они на дне чаши. И тогда булатноусый Хамыц опрокинул вверх дном чашу Уацамонга.
Женитьба Батрадза (или симд нартов)
Единственная сестра росла у семи братьев - сияние неба и краса земли, Акола-красавица.
Велела она своим братьям поставить на перепутье семи дорог меж двух морей железную башню. Поселилась она в этой башне и жила там, не показывая никому своего прекрасного лица. Ни один мужчина не видел ее, и взгляд ее никогда не останавливался на лице мужчин. Самые доблестные из нартов не раз пытались найти к ней дорогу, но никому не удавалось это. И вот однажды возвращался Урызмаг с охоты. И вдруг видит он, все доблестные нарты собрались на вершине Черной горы и пляшут там симд, такой симд, что горы рассыпаются, вековые деревья в дремучих лесах содрогаются и трещины проходят по их могучим стволам. Земля колеблется под ногами пляшущих нартов.
- Что с вами, именитые нарты? - спросил Урызмаг. - Своим топотом вы насмерть перепугали весь народ. Ради чего вы так пляшете?