- Хороший ты человек, Сослан, и сплясала бы я с тобою, но ты родом с гор, и если не сумею я собрать мягкой фасал-травы и положить ее в твои арчи, то ты, чего доброго, еще накажешь меня.
- Стать бы тебе жертвой наших горцев, что носят арчи, - сказал Сослан и, опустив голову, вышел из круга пляшущих.
- Спляши-ка со мной, красавица Акола, - сказал сын Кандза Саууай низкорослый.
- И с тобой бы я сплясала, но если кто из могучих нартов, вместо моей руки, пожмет тебе руку, то раздробится рука твоя.
- Тогда со мной спляши, красавица, - сказал ей Хамыц.
- Сплясала бы я с тобой, но в твоей бороде к весенней траве подмешались уже осенние травы.
- Это я сыскал тебя, я приглашаю тебя, и ты мне не откажешь, - сказал Урызмаг красавице Аколе.
- С радостью сплясала бы я с тобой, о, Урызмаг, старейший из нартов. Но строга хозяйка твоя Шатана, и плохо мне будет, если я не угожу ей.
- Чтобы принесли тебя в жертву моей хозяйке Шатане, раздающей гостям почетные чаши и накрывающей перед гостями полный стол, - с досадой сказал Урызмаг и отошел прочь.
Все нарты по очереди просили красавицу Аколу сплясать с ними, но ни с кем она не пошла. И тогда после всех подошел к ней сын Хамыца - булатный Батрадз.