- Здравствуй, молодой человек! Откуда бог принес так рано? И зверь сюда не забегает и птица не залетает, так как же ты попал сюда?
- Ничего не могу я поделать, почтенный старик, со своим молодым ретивым сердцем. Обещал мне небесный Курдалагон сковать добрый меч. Нажег я углей и добыл железной руды и потом стал спрашивать у стариков: у кого самый лучший меч в мире, чтобы взять его за образец для моего меча? И ответили мне старики: «Нет на свете меча, подобного мечу Сайнаг-алдара».
- Пусть у этих стариков столько человек из семейств уцелеет, сколько будет сковано мечей, подобных моему мечу, - воскликнул Сайнаг-алдар и обнажил свой меч.
Солнца и луны засияли на лезвии его меча, и вся земля в нем отразилась. Протянул Сайнаг-алдар свой меч острием к Батрадзу, но Батрадз натянул поводья, и отпрянул его конь от меча, как будто испугавшись.
- Э, молодец, похоже, что конь твой меча пугается, - насмешливо сказал Сайнаг-алдар.
- Немало мечей блистало в боях перед глазами коня моего, - ответил Батрадз. - Прошу тебя, разреши мне взять меч твой за рукоять.
Сайнаг-алдар повернул свой меч рукоятью к Батрадзу, и тот взял меч за рукоять. Разглядывая меч, Батрадз ахал и качал головой, показывая, что от удивления и восхищения говорить не может. Но, заметив щербинку на лезвии меча, сказал он:
- Ай, ай... Такой чудесный меч, а ведь закудрявилось лезвие его.
- Все это из-за нарта Хамыца. Пусть ест он ослиные кишки в Стране Мертвых! Зазубрился меч мой, ударившись о его чудодейственный зуб.
И, услышав это кощунство над памятью отца своего, так разгневался Батрадз, что трудно ему было далее сдерживаться, и торопливо спросил он алдара: