- А с какой стороны восходит у вас солнце? Страна незнакомая, и как бы мне здесь не заблудиться!
И только повернул Сайнаг-алдар свою голову на восток, Батрадз так рубанул его по шее, что голова Сайнаг-алдара соскочила с плеч и покатилась по земле.
«А ведь нарты могут не поверить, что я убил его», подумал Батрадз. Отрубил он правую руку убитого и захватил ее с собой.
Поскакав к родному дому, крикнул Батрадз Шатане:
- Отомстил, мать, за отца своего. Можешь снять с себя одежды печали.
Вышла Шатана из дома, и бросил он к ее ногам руку Сайнага. А Шатана в ответ сказала:
- Не мог Сайнаг-алдар быть так легко побежденным тобой. Ты отрубил эту руку у какого-то бедного пастуха. Но нетрудно проверить правду твоих слов. Если завтра поутру ветер будет носить пучки золотых волос и мелкий кровяной дождь пойдет на рассвете, - значит, ты, правда, убил Сайнаг-алдара.
И утром, спозаранку, еще затемно, встала Шатана и побежала среди полей - по низинам, неприметными тропами вышла она к Высокому месту. Поднялась, огляделась и сразу увидела: мелкий кровяной дождь крапит поля, и носит ветер пучки золотых волос - это жены Сайнаг-алдара, оплакивая его, рвут свои волосы, и утренний ветер разносит их. Это в горе царапают они свои щеки, и кровавый дождь сеется на землю.
Вернулась домой Шатана и сказала Батрадзу:
- Да пойдут тебе на здоровье все труды мои для тебя, сын мой, много не рожденный. Убедилась я, что отомстил ты за смерть отца. Но грешно и не подобает тебе такого человека, как Сайнаг-алдар, послать в Страну Мертвых с обрубленной рукой. Он ведь тоже отправил твоего отца в Страну Мертвых, но не надругался над телом его. - И Шатана протянула Батрадзу завернутую в шелковую ткань руку Сайнаг-алдара.