- Сын твой уходит на войну.
- Разве может это быть? - спросил Аца. Ведь - он еще лежит в колыбели.
- Разломал он свою колыбель, выскочил из нее и просит коня и доспехи.
- Что ж, дайте ему уздечку, и пусть пойдет к нашим табунам. На вершину холма ему нужно подняться, махнуть уздечкой, и конь сам подбежит к нему, - пусть берет он себе того коня.
Дали Ацамазу уздечку, взбежал он на холм, помахал уздечкой, и конь тут же подбежал к нему. Не меньше скирды был этот конь, но, только Ацамаз вскочил на него, подломилась спина у коня. Напрасно мальчик бил уздечкой коня, не встал больше конь. И с плачем тут сказал Ацамаз:
- Если не было у моего отца лучшего коня для меня, чем ты, то пусть его на том свете ослиными кишками кормят, старого Аца.
С плачем пришел домой Ацамаз, и рассказали старому Аца:
- Сын твой помахал уздечкой, на холме стоя. И подбежал к нему конь. Но едва вскочил на него твой сын, подломилась спина у коня. А теперь вернулся домой твой сын, плачет и приговаривает: «Если не было, - говорит, - у моего отца лучшего коня для сына, то пусть будет за это возмездие в Стране Мертвых старому Аца».
- Есть ведь у меня конь получше, - сказал на это старый Аца, - но только я сам могу на нем ездить. Спрятан он в подземельи, бьет он копытом и грызет железные удила, ожидая, когда его оседлают. Но не посмеет мой мальчик подойти к такому коню, да и конь не подпустит к себе мальчика.
Но узнал Ацамаз о коне своего отца, пришел к отцу и сказал: