— Знаете, душа моя, сказала я, — какая мнѣ вчера пришла странная мысль насчетъ мистера Броффа? Когда я увидала васъ послѣ прогулки съ нимъ, мнѣ показалось, что онъ сообщилъ вамъ какую-то недобрую вѣсть.
Пальцы ея выпустила кружево кофты, а гнѣвные, черные глаза такъ и сверкнули на меня.
— Вовсе нѣтъ! сказала она:- эта вѣсть меня интересовала, а я глубоко обязана мистеру Броффу за ея сообщеніе.
— Да? сказала я тономъ кроткаго любопытства.
Она снова взялась за кружево и вдругъ отвернулась отъ меня. Сотни разъ встрѣчала я такое обращеніе во время служенія святому дѣду. Оно лишь подстрекнуло меня на новую попытку. Въ неудержимомъ желаніи ей добра, я рѣшилась на большой рискъ и прямо намекнула на ея помолвку.
— Васъ интересовала эта вѣсть, повторила я: — вѣрно вѣсть о мистерѣ Годфреѣ Абльвайтѣ, милая Рахиль.
Она вздрогнула и приподнялась съ подушекъ, поблѣднѣвъ какъ смерть. Очевидно, у ней на языкѣ вертѣлся отвѣтъ съ необузданною дерзостью прошлыхъ временъ. Она удержалась, легла годовой на подушку, подумала минутку, и потомъ отвѣтила слѣдующими замѣчательными словами:
— Я никогда не выйду замужъ за мистера Годфрея Абльвайта.
Я вздрогнула въ свою очередь.
— Возможно ли! Что вы хотите сказать?! воскликнула я:- вся семья считаетъ эту свадьбу дѣломъ рѣшенымъ.