— Миссъ Клакъ, оказала она, — моя гостья.
Эти слова странно подѣйствовали на мистера Абльвайта. Пламенный гнѣвъ его вдругъ перешелъ въ ледяное презрѣніе. Всѣмъ стало ясно, что Рахиль, — какъ на былъ кротокъ и ясенъ отвѣтъ ея, — сказала нѣчто, дававшее ему первенство надъ нею.
— А? сказалъ онъ: — миссъ Клакъ ваша гостья въ моемъ домѣ?
Рахиль въ свою очередь вышла изъ себя, вспыхнула, глаза ея гнѣвно заблистали. Она обратилась къ адвокату, и показывая на мистера Абльвайта, надменно спросила:
— Что онъ хочетъ этимъ сказать?
Мистеръ Броффъ вступился въ третій разъ.
— Вы, повидимому, забываете, оказалъ онъ, обращаясь къ мистеру Абльвайту, — что вы наняли этотъ домъ для миссъ Вериндеръ въ качествѣ ея опекуна.
— Не торопитесь, перебилъ мистеръ Абльвайтъ, — мнѣ остается сказать послѣднее слово, которое давно было бы сказано, еслибъ эта… (Онъ посмотрѣлъ на меня, пріискивая, какимъ бы мерзкимъ словомъ назвать меня:) еслибъ эта дѣвствующая пролаза не перебила меня. Позвольте вамъ сказать, сэръ, что если сынъ мой не годится въ мужья миссъ Вериндеръ, я не смѣю считать себя достойнымъ быть опекуномъ миссъ Вериндеръ. Прошу понять, что я отказываюсь отъ положенія, предлагаемаго мнѣ въ завѣщаніи леди Вериндеръ. Я, — какъ говорится у юристовъ, — отстраняюсь отъ опеки. Домъ этотъ по необходимости нанятъ былъ на мое имя. Я принимаю всю отвѣтственность на свою шею. Это мой домъ. Я могу оставить его за собой или отдать внаймы, какъ мнѣ будетъ угодно. Я вовсе не желаю торопить миссъ Вериндеръ. Напротивъ, прошу ее вывезти свою гостью и поклажу когда ей заблагоразсудится.
Онъ отдалъ низкій поклонъ и вышелъ изъ комнаты. Такова-то была месть мистера Абльвайта за то, что Рахиль отказалась выйдти за его сына!
Какъ только дверь затворилась за нимъ, мы всѣ онѣмѣли при видѣ феномена, проявившагося въ тетушкѣ Абльвайтъ. У нея хватило энергіи перейдти комнату.