— Въ качествѣ любящей доброжелательницы, друга, продолжила я, — и лица издавна пріобыкшаго пробуждать, убѣждать, приготовлять, просвѣщать и укрѣплять прочихъ, позвольте мнѣ взять простительнѣйшую смѣлость — успокоить васъ.
Онъ сталъ проходить въ себя; онъ готовъ былъ разразиться — и непремѣнно бы разразился, имѣй дѣло съ кѣмъ-нибудь инымъ. Но мой голосъ (обыкновенно нѣжный) въ такихъ случаяхъ повышается ноты на двѣ. И теперь, повинуясь призванію свыше, мнѣ слѣдовало перекричать его.
Держа предъ нимъ драгоцѣнную книгу, я внушительно ударила по страницѣ указательнымъ пальцемъ.
— Не мои слова! воскликнула я въ порывѣ ревности:- О, не думайте, чтобъ я призывала ваше вниманіе на мои смиренныя слова! Манна въ пустынѣ, мистеръ Абльвайтъ! Роса на спаленную землю! Слова утѣшенія, слова мудрости, слова любви, — благодатныя, благодатнѣйшія слова миссъ Дженъ Анны Стемперъ!
Тутъ я пріостановилась перевести духъ. Но прежде чѣмъ я собралась съ силами, это чудовище въ образѣ человѣка неистово проревѣло:
— Будь она….. ваша миссъ Дженъ Анна Стемперъ!
Я не въ силахъ написать ужаснаго слова, изображеннаго здѣсь многоточіемъ. Когда оно вырвалось изъ устъ его, я вскрикнула, кинулась къ угольному столику, на которомъ лежалъ мой мѣшокъ, вытрясла изъ него всѣ проповѣди, выбросила одну изъ нихъ «о нечестивыхъ клятвахъ» подъ заглавіемъ: «Молчите ради Бога!» и подала ему съ выраженіемъ скорбной мольбы. Онъ разорвалъ ее пополамъ и бросилъ въ меня черезъ столь. Прочіе поднялись въ испугѣ, видимо не зная чего ждать послѣ этого. Я тотчасъ же сѣла въ свой уголокъ. Однажды, почти при такой же обстановкѣ, миссъ Дженъ Анну Стемперь повернули за плеча и вытолкали изъ комнаты. Одушевленная ея духомь, я готовилась къ повторенію ея мученичества.
Но нѣтъ, — этому не было суждено свершиться. Вслѣдъ за тѣмъ онъ обратился къ женѣ.
— Кто это, кто, проговорилъ онъ, захлебываясь отъ бѣшенства:- кто пригласилъ сюда эту безстыжую изувѣрку? Вы, что ли?
Не успѣла тетушка Абльвайть слова сказать, какъ Рахиль уже отвѣтила за все: