— Кажется, у васъ есть письмо для передачи мнѣ? началъ я: — не его ли это вы держите въ рукѣ?
— Повторите-ка, было мнѣ единственнымъ отвѣтомъ.
Я повторилъ мои слова, какъ умное дитя свой урокъ. «Нѣтъ, сказала дѣвушка про себя, но все еще безпощадно уставивъ на меня глаза:- понять не могу, что такое она видѣла въ его лицѣ. Не въ домекъ мнѣ, что такое она слышала въ его голосѣ.» Она вдругъ отвернулась отъ меня и томно склонила голову на верхушку своего костыля «Охъ, бѣдняжка моя, милая!» проговорила она съ оттѣнкомъ, нѣжности, котораго я у нея еще не слыхивалъ. «Нѣтъ у меня моей любушки! Что ты могла видѣть въ этомъ человѣкѣ?» Она гнѣвно подняла голову и еще разъ поглядѣла на меня.
— Можете ли вы ѣсть и пить? спросила она.
Я постарался сохранить всю серіозность и отвѣтилъ:
— Да.
— Можете ли вы спать?
— Да.
— И совѣсть не грызетъ васъ, когда вы видите бѣдную дѣвушку въ услуженіи?
— Разумѣется, нѣтъ. Съ чего бы это?