Она разомъ бросила мнѣ письмо (какъ говорится) прямо въ лицо.
— Возьмите! бѣшено воскликнула она: — до сихъ поръ я васъ въглаза невидывала. Не попусти мнѣ Господи видѣть васъ еще когда-нибудь.
Съ этими словами на прощанье, она захромала отъ меня во всю свою прыть. Всякій, безъ сомнѣнія, предугадалъ уже единственное объясненіе, которое я могъ дать ея поступкамъ. Я просто счелъ ее сумашедшею.
Достигнувъ этого неизбѣжнаго вывода, я обратился къ болѣе интересному предмету изслѣдованія, заключавшемуся въ письмѣ Разанны Сперманъ; на немъ былъ слѣдующій адресъ:
«Франклину Блеку, сквайру. Передать въ собственныя руки (не довѣряя никому другому) чрезъ посредство Люси Іолландъ.»
Я сломалъ печать. Въ кувертѣ оказалось письмо, а въ немъ, въ свою очередь, клочокъ бумаги. Сначала я прочелъ письмо:
«Сэръ, — Если вамъ любопытно знать причину моего обхожденія съ вами въ то время, какъ вы гостили въ домѣ моей госпожи, леди Вериндеръ, исполните, что сказано въ приложенной памятной запискѣ, и сдѣлайте это такъ, чтобы никто не могъ подсмотрѣть за вами. Ваша покорнѣйшая служанка,
«Розанна Сперманъ.»
вслѣдъ затѣмъ я взялся за клочокъ бумаги. Вотъ точная копія съ него слово въ слово:
«Памятная записка:- Пойдти на зыбучіе пески, въ началѣ пролива. Пройдти до Южной Иглы, пока вѣха Южной Иглы и флагштокъ на стоянкѣ береговой стража за Коббсъ-Големъ не сравняются по прямой линіи, положить на утесъ палку или что-нибудь прямое для направленія руки, какъ разъ по линіи вѣхи и флагштока. При этомъ соблюсти, чтобъ одинъ конецъ палки пришелся на ребрѣ утеса съ той стороны его, которая склоняется къ зыбучимъ пескамъ. Ощупью по палкѣ (начиная съ конца ея, обращеннаго къ вѣхѣ) искать въ морскомъ поростѣ цѣпь. Найдя ее, провести рукой вдоль цѣпи до той части, которая свѣшивается чрезъ ребро утеса въ зыбучій песокъ. И затѣмъ тащить цѣпь.»