— Еще одно только. Я долженъ подвергнуть васъ неудобству остаться въ комнатѣ мистера Блека и ожидать послѣдствій.
— Ахъ, очень хорошо! сказалъ мистеръ Броффъ:- что моя комната, что мистера Блека, — мнѣ все равно; я вездѣ могу заняться своими бумагами, если только вы не противъ того, чтобъ я внесъ вотъ это количество здраваго смысла въ ваши дѣйствія, мистеръ Дженнингсъ?
Не успѣлъ я отвѣтить, какъ мистеръ Блекъ обратился къ адвокату, лежа въ постели.
— Неужто вы въ правду хотите сказать, что насколько не заинтересованы въ нашихъ дѣйствіяхъ? спросилъ онъ. — Мистеръ Броффъ, у васъ просто коровье воображеніе!
— Корова полезное животное, мистеръ Блекъ, сказалъ адвокатъ. Съ этими словами онъ пошелъ за мной, все еще не разставаясь съ своими бумагами.
Когда мы вошли въ гостиную, миссъ Вериндеръ, блѣдная, и взволнованная, тревожно ходила изъ угла въ уголъ. Бетереджъ стоялъ на караулѣ у аптечки, возлѣ угольнаго столика. Мистеръ Броффъ сѣлъ въ первое попавшееся кресло и (соревнуя въ полезности коровѣ) тотчасъ погрузился въ свои бумаги. Миссъ Вериндеръ отвела меня къ сторонкѣ и мигомъ обратилась къ единственному, всепоглощающему интересу ея, — насчетъ мистера Блека.
— Каковъ онъ теперь? спросила она: — что его нервы? Не выходитъ ли онъ изъ терпѣнія? Какъ вы думаете, удастся это? Вы увѣрены, что это безвредно?
— Совершенно увѣренъ. Пожалуйте сюда, посмотрите какъ я отмѣряю.
— Минуточку! теперь слишкомъ одиннадцать часовъ. Долго ли придется ждать какихъ-нибудь послѣдствій?
— Трудно сказать. Пожалуй, часъ.