Мистеръ Броффъ отпустилъ этого человѣка.
— Одно изъ двухъ, сказалъ онъ мнѣ: — или Крыжовникъ совсѣмъ убѣжалъ, или онъ охотится самъ по себѣ. Какъ вы думаете, не пообѣдать ли намъ здѣсь, на случай если малыйвернется часика черезъ два? У меня тутъ въ погребѣ порядочное вино, а закусить — пошлемъ въ трактиръ.
Мы отобѣдали въ конторѣ мистера Броффа. Не успѣли собрать со стола, какъ адвокату было доложено, что «нѣкто» желаетъ переговорить съ нимъ. Не Крыжовникъ ли? Нѣтъ: это былъ тотъ, что слѣдилъ за мистеромъ Локеромъ по выходѣ его изъ банка.
Ни этотъ разъ отчетъ не представлялъ на малѣйшаго интереса. Мистеръ Локеръ вернулся къ себѣ домой и отпустилъ свою стражу. Послѣ этого онъ не выходилъ изъ дому. Въ сумерки въ домѣ закрыли ставни и заперлись на-глухо. На улицѣ предъ домомъ и въ проходѣ позади зорко сторожили. Ни малѣйшаго признака Индѣйцевъ не оказалось. На одна душа не бродила вокругъ дома. Сообщивъ эти факты, посланный ожидалъ дальнѣйшихъ приказаній. Мистеръ Броффъ отпустилъ его на сегодня.
— Вы думаете, что мистеръ Локеръ взялъ домой Лунный камень? спросилъ я.
— Онъ-то? сказалъ мистеръ Броффъ:- онъ на за что бы не отпустилъ двухъ полицейскихъ, еслибы снова подвергся риску хранить алмазъ у себя въ домѣ.
Мы еще прождали мальчика съ полчаса и прождали напрасно. Мистеру Броффу пора было ѣхать въ Гампстедъ, а мнѣ въ Портлендъ-Плесъ. Я оставилъ конторскому дворнику свою карточку, на которой написалъ, что буду сегодня у себя дома въ половинѣ одиннадцатаго. Карточку эту приказано было отдать мальчику, еслибъ онъ вернулся
Нѣкоторые имѣютъ способность аккуратно являться въ назначенное время; другіе имѣютъ способность пропускать его. Я изъ числа послѣднихъ. Прибавьте къ этому, что я провелъ вечеръ въ Портлендъ-Плесѣ, сидя рядомъ съ Рахилью, а миссъ Мерридью была съ нами на томъ концѣ комнаты, имѣвшей сорокъ футовъ длины. Неужели кого-нибудь удивитъ, что я, вмѣсто половины одиннадцатаго, вернулся домой въ половинѣ перваго? Какъ безсердечна должна быть эта особа! И какъ я искренно надѣюсь, что никогда не буду знакомъ съ нею!
Впуская меня, слуга подалъ мнѣ лоскутокъ бумаги.
Я прочелъ слѣдующія слова, написанныя красивымъ судейскимъ почеркомъ: «Не во гнѣвъ вамъ, сэръ, мнѣ спать хочется. Я зайду завтра поутру отъ девяти до десяти.» По разспросамъ оказалось, что заходилъ мальчикъ, необыкновенно глазастый, показалъ мою карточку съ запиской, ждалъ около часу, только и дѣлалъ что дремалъ да снова просыпался, написалъ мнѣ строчки двѣ и ушелъ домой, преважно заявивъ слугѣ, будто бы онъ «ни на что не годенъ, еслине выспится за ночь».