— Гм… Лицо этого мальчишки мне знакомо…
Пиноккио, лежавший до этого времени неподвижно, вдруг задрожал всем телом.
— Этот мальчишка… — продолжал Кузнечик, — большой плут…
Пиноккио приоткрыл глаза и сейчас же снова зажмурился.
— … Он — Лгунишка…
Пиноккио зарылся лицом в подушки.
— … Невероятный шалун… он заставляет страдать папу Карло.
Пиноккио зарыдал. Кузнечик хихикнул.
— Когда покойник плачет, значит он жив! — мрачно сказал Ворон.