Пиноккио был деревянный. Он отлично плыл и нырял, как рыба. Над водой показывалась то рука, то нога, то голова, то весь он исчезал в волнах и, наконец, совсем скрылся из глаз.
Пиноккио прибивает волнами к «Острову Трудолюбия»
Пиноккио, не теряя надежды спасти папу Карло, плыл всю ночь. Ох, какая это была страшная ночь! Буря, дождь, гром, молнии так и разрывали небо. Только к утру вдали показалась узкая полоска земли, — островок среди бушующих волн. Последним усилием Пиноккио поплыл туда, но буря бросала его из стороны в сторону, как щепку. Наконец, после долгой борьбы его подхватила огромная волна и выбросила прямо на песок. У Пиноккио бока затрещали от удара. Но, все же, он пополз по песку подальше от волн, сел и чихнул раз сто подряд, — еще бы, столько воды наглотался.
Небо понемногу прояснилось, выглянуло солнце, и море успокоилось. Пиноккио разложил на камешках одежду и стал вглядываться вдаль, не видно ли лодочки. Но на сверкающей воде белыми точками маячили только далекие рыбачьи паруса.
«Хоть бы узнать, как называется этот остров, и живут ли тут люди, подобрее тех, что вешают мальчиков на сучках?» — подумал Пиноккио. Но кругом не было ни души.
Пиноккио стало так грустно, что он чуть не расплакался. Но в эту минуту вдоль берега, высунув из воды голову, проплывала по своим делам огромнейшая Рыба.
Не зная, как звать ее по имени, Пиноккио закричал:
— Послушайте, Рыба, позвольте сказать вам два слова!
— Говори, я послушаю, — ласкою ответила Рыба.
В сущности говоря, это была не рыба, а очень любезный дельфин; — таких днем с огнем поискать по всем морям земного шара.