— Но я не желаю быть переваренным! — закричал Пиноккио и опять начал плакать.
— Я тоже не хочу быть переваренным, — возразил Тунец, — но я философ и утешаю себя мыслью, что, ежели ты уж родился на свет тунцом, то лучше тебе кончить свои дни в воде, чем на сковородке.
— Чепуха! — воскликнул Пиноккио.
— Это мое личное мнение, — возразил Тунец, — а личное мнение, как утверждают тунцы-политики, следует уважать.
— Во всяком случае, я хочу уйти отсюда... я хочу бежать...
— Беги, если можешь.
— А эта Акула, которая нас проглотила, велика? — спросил Деревянный Человечек.
— Представь себе, что ее тело без хвоста составляет километр в длину.
В то время как они беседовали в темноте, Пиноккио вдруг показалось, что он видит вдали слабый свет.
— Что это может быть за свет вон там, вдалеке? — удивился Пиноккио.