- Глядите, глядите, на колесо прыгает рыба!
Все обернулись в сторону плотины. Какая-то крупная рыбина, больше метра длиной, изгибаясь в дугу, прыгала навстречу грохочущему потоку. Она старалась пробиться сквозь него, ударялась о массивные лопасти мельничного колеса и падала обратно. Колесо отбрасывало рыбину, а она снова и сноса подкидывала кверху свое упругое, как брусок, длинное тело мелькала в серебряных брызгах и хлопьях пены, била хвостом и, обессиленная, опять скатывалась с колеса в реку.
На крик ребятишек выбежал мельник.
- Должно, тальмень. Ишь, как разъярился! - приговаривал он. - И что бы ему свернуть вправо и проскочить мельницу по обводному рукаву? Так нет же, на колесо лезет…
Мельник не знал, что на пути к нерестилищам рыбы лососевых пород способны перепрыгивать даже большие водопады.
Вскоре таймень совсем выбился из сил и больше не появлялся над водой. Рыбаки вернулись к своим удочкам.
Утром следующего дня, когда чуть рассвело, мельник с полотенцем на плече пришел к реке умываться. Шагах в двадцати ниже плотины, где начиналась отмель, он заметил какой-то предмет, похожий на полено. Вдруг полено шевельнулось, и от него пошли легкие волны.
«Рыба!» сообразил мельник. Откинув полотенце и засучив штаны, он стал подкрадываться к отмели. Рыба не уходила. Подойдя вплотную, он схватил ее цепкими руками. Только тут рыба отчаянно забилась, вырываясь из рук, и ударом хвоста сшибла мельника в воду. Но он уже не выпустил своей добычи.
На берегу он разглядел, что вся спина и бока рыбины были в ссадинах и кровоподтеках. Это был тот самый таймень, который вчера так упрямо воевал с мельничным колесом.
