Я не отрывал глаз от поплавков. То одна, то другая пробка, лениво хлюпнув, наискось уходила ко дну. Сомы брали червя с ходу, не останавливаясь.
Мое внимание отвлекла стайка воробьев, опустившаяся на соседний куст. Суетясь и чирикая, они перепрыгивали по таловым ветвям к самой воде. Вот один из них сел на край зеленого прутика, колеблемого течением, и уже приготовился пить, выгнув серую шейку. В это время среди тальниковых ветвей послышался тяжелый плеск, и воробей исчез под водой. Я успел заметить только голову сома, отливающую черным лаком, и его длинные растопыренные усы с подусниками.
Сом поймал воробья!
Такого птицелова до этих пор я никогда не видывал, и его выходка так меня заинтересовала, что следить за поплавками с прежней внимательностью я уже не мог.
У МЕЛЬНИЧНОГО КОЛЕСА
На реке Оре, к западу от города Свободного, стоит плотина колхозной мельницы. Здешние рыбаки видели однажды, как таймень воевал с мельничным колесом.
Ора - быстрая лесная река со множеством перекатов, песчаных и галечных отмелей. С окрестных сопок в нее падают шумные таежные ключи и родники. Вода здесь всегда холодная, прозрачная и звонкая, как стекло. Это я привлекает сюда хладолюбивых рыб - тайменей, ленков, хариусов, налимов. Перебираясь даже по таким перекатам, где человек проходит, едва замочив подошвы сапог, рыба идет вверх - в сопки, к лесным ключам.
Ее путешествие замедляется у колхозной плотины. Она мечется здесь днем и ночью, пока не найдет выхода. Возле мельничного колеса, где вода бурлит и клокочет, разбегаясь глубокими воронками, деревенские ребятишки ловят хариусов. Иногда и таймени соблазняются оводом или мухой, насаженной на крючок.
В один из майских вечеров, когда рыбаки были увлечены ловлей, кто-то из ребят закричал: