— А как вы с русским языком?
— Плохо.
Он перешел на русский язык. С построением фраз еще можно было мириться, но акцент... И тем не менее, за отсутствием другого подходящего кандидата, пришлось остановиться на нем.
Впоследствии, для того чтобы как-нибудь оправдать этот предательский акцент, мы вновь испеченного «жандармского ротмистра» сделали нерусским и наименовали его «бароном фон-Будбергом», а «знаток» русского языка заставил его зазубрить несколько фраз, которыми ему предстояло щеголять при исполнении столь необычных для него служебных обязанностей.
И смешно и грустно было слушать, как он мучился, чтобы правильно и внушительно произнести панически действующее на нижестоящих чинуш слово «пошевеливайтесь».
— Ударение на четвертом слоге от конца! — восклицал он с недоумением. — Никогда я не смогу этого выговорить.
По внешнему виду Юр вполне подходил к роли «ротмистра»
Но зато по своему внешнему виду он вполне подходил к предназначенной ему роли: широко в обе стороны расчесанная борода, очки в золотой оправе... Я взглянул на Юра и представил его в синем жандармском мундире с погонами, аксельбантами, даже с орденом Станислава в петличке. Он подходил, вполне подходил.
Надо было подумать о «конвое», и я отправился к Анне.