— Узнай, пожелает ли твоя хозяйка принять доктора Уотсона.
— Долорес поведет доктор. Не спрашивает можно. Хозяйка надо доктор.
— В таком случае я готов идти немедленно.
Я последовал за дрожащей от волнения девушкой по лестнице и дальше, в конец ветхого коридора. Там находилась массивная, окованная железом дверь. Мне пришло в голову, что если бы Фергюсон вздумал силой проникнуть к жене, это было бы ему не так легко. Долорес вынула из кармана ключ, и тяжелые дубовые створки скрипнули на старых петлях. Я вошел в комнату, девушка быстро последовала за мной и тотчас повернула ключ в замочной скважине.
На кровати лежала женщина, несомненно, в сильном жару. Она была в забытьи, но при моем появлении вскинула на меня свои прекрасные глаза и смотрела, не отрываясь, со страхом. Увидев, что это посторонний, она как будто успокоилась и со вздохом снова опустила голову на подушку. Я подошел ближе, сказал несколько успокаивающих слов; она лежала не шевелясь, пока я проверял пульс и температуру. Пульс оказался частым, температура высокой, однако у меня сложилось впечатление, что состояние женщины вызвано не какой-либо болезнью, а нервным потрясением.
— Хозяйка лежит так один день, два дня. Долорес боится, хозяйка умрет, — сказала девушка.
Женщина повернула ко мне красивое пылающее лицо.
— Где мой муж?
— Он внизу и хотел бы вас видеть.