Министр по европейским делам поклонился.
— Совершенно справедливо, сэр. До сегодняшнего утра я ни одним словом не обмолвился жене об этом письме.
— Могла ли она догадаться сама?
— Нет, мистер Холмс, она не могла догадаться, да и никто не мог бы.
— А прежде у вас пропадали документы?
— Нет, сэр.
— Кто здесь в Англии знал о существовании этого письма?
— Вчера о письме были извещены все члены кабинета. Но требование хранить тайну, которое сопровождает каждое заседание кабинета, на этот раз было подкреплено торжественным предупреждением со стороны премьер-министра. Боже мой, и подумать только, что через несколько часов я сам потерял его!
Отчаяние исказило красивое лицо Трелони Хоупа. Он схватился за голову. На мгновение перед нами открылись подлинные чувства человека порывистого, горячего и остро впечатлительного.
Но тут же маска высокомерия снова появилась на его лице, и уже спокойным голосом он продолжал: