— Слушаю тебя, Смолл. В чем дело? — ответил он, вынимая изо рта сигару.
— Вы не знаете, — начал я, — какому официальному лицу я должен сообщить о спрятанных сокровищах? Мне известно, где лежат полмиллиона фунтов, а поскольку я сам не могу ими воспользоваться, то я подумал; не лучше ли передать их властям? Может, мне за это сократят срок.
— Ты говоришь, Смолл, полмиллиона? — У майора даже дыхание сперло, и он пристально посмотрел на меня, чтобы понять, говорю ли я серьезно.
— Да, в драгоценных камнях и жемчуге. Они лежат там себе и лежат. И никто о них не знает. Их владелец — каторжник, вне закона. Так что фактически они принадлежат первому, кто их найдет.
— Они принадлежат правительству, Смолл, — проговорил майор изменившимся голосом, — правительству, и никому больше.
Но он сказал это так неуверенно, запинаясь, что я понял, что майор попался на удочку.
— Так вы мне советуете, сэр, заявить о драгоценностях генерал-губернатору? — сказал я, прикидываясь простаком.
— Не надо торопиться, Смолл, чтобы потом не пришлось жалеть. Расскажи мне об этом подробно. Чтобы дать правильный совет, я должен знать все.
Я рассказал ему всю историю с некоторыми изменениями, чтобы он не догадался, где это произошло. Когда я кончил, он долго стоял, как в столбняке, и думал. По движению его губ я понял, какая в нем происходит борьба.
— Это очень важное дело, Смолл, — сказал он наконец. — Никому о нем ни слова. Я скоро еще приду к тебе. И тогда мы поговорим.