Одним глотком Аркашка осушил бокал, крякнул и достал с железной сковородки изрядный кусок мяса, закусывая им, он посоветовал мне впредь своевременно приглашать его готовить настоящий шашлык.
Налили еще по сто граммов водки.
— Дайте слово мне, старому солдату, — спросил разрешения связной.
— Пожалуйста, Сергей Петрович, просим!..
— Давайте выпьем за выносливого и храброго русского солдата, которому нет равного в мире. Да еще за здоровье наших талантливых полководцев, вышедших из простого народа, научившихся хорошо драться, бить немцев в хвост и в гриву. Ведь, братцы мои, хоть и хорош русский солдат, а при плохом командире трудно ему. Вот я служил в ту войну бомбардиром-наводчиком в Васильковском полку. Гремел тогда громкой славой один честный человек из главных, генерал от кавалерии Брусилов. А были еще фоны да бароны, не верил нм наш брат русский солдат. Теперь полководец пошел не тот, не по наследству и не по капризу государыни; теперь наши полководцы — лучшие что есть из лучшего талантливого народа. Эх, братцы вы мои, с такими устоями крепки и нерушимы будут наши солдатские стены!
Звякнули кружки, стаканы, послышались веселые возгласы:
— За счастье и процветание нашей Родины!
— За исполнение желаний советского народа!
Последним говорил капитан Малкин.
— Да, за исполнение желаний, — повторил он. — Чорт побери! Не плохо было бы стать полным обладателем фантастического бальзаковского лоскутка шагреневой кожи. Я бы знал, что пожелать тогда: я воскресил бы всех погибших в Отечественной войне защитников нашей Родины, бескорыстных героев, бесстрашно глядевших в глаза смерти. И еще я пожелал бы от шагреневой кожи магического исцеляющего действия на всех раненых и контуженных бойцов наших…