И снова пили наши гости в эту торжественную ночь за радость побед, за нашу Родину, за ее высокие цели. А потом веселились, как могли. Пели и «Ермака», и «Варяга», и «Катюшу», и «Сулико»…
27. Это было на Свири
Зима сорок третьего — сорок четвертого года на Карельском фронте ничем примечательна не была.
После капитуляции Италии и Румынии, в Финляндии стали подумывать о выходе из войны, но переговоры с финскими представителями в Москве ни к чему не привели; гитлеровские ставленники, заправилы обнищавшей в войне Финляндии, упрямились, продолжая рассчитывать на чудо. И тогда стало ясно, что Финляндию надо выводить из войны только силой оружия. Значит надо наступать, нанести крепкий удар лахтарям.
Развернулась усиленная подготовка всех родов войск к наступлению в условиях лесисто-озерной, болотной Карелии и скалистого, ледяного Заполярья. В короткие зимние дни, в длинные холодные ночи, в свете лучистых россыпей северного сияния батальоны, полки, целые дивизии маневрировали в ближних тылах фронта, учились, зная, что чем больше будет затрачено пота в учении, тем меньше будет пролито крови в бою…
В мае месяце, лишь только бурливые ручьи и многоводные реки освободились ото льда, бойцы нашего подразделения также стали тренироваться в форсировании рек.
Когда-то в юношеские годы мне приходилось работать на баржах «Вологдолеса» то водоливом, то рулевым. Я проводил за пароходами баржи, груженные экспортной древесиной, по всей водной Мариинской системе и по Свири. Теперь по этой реке, вот уже скоро три года, не проходил ни один пароход, ни одна баржа. Свирь, связывающая два крупнейших озер — Ладожское и Онежское была теперь фронтовым рубежом. Но после того, как на юге нашими войсками был форсирован Днепр, настала очередь и Свири. Однако перешагнуть ее было не так-то легко и просто. Средняя ширина Свири — триста метров; глубина и быстрота течения таковы, что ни в одном месте в брод ее не перейти. Учитывая все эти особенности, командиры, подготовляя бойцов к наступлению, находили разливы рек и озера, по ширине и глубине подобные Свири, и по многу раз днем и ночью на автомашинах-амфибиях, на плотах, на лодках да и просто вплавь учились преодолевать водную преграду.
Батальон Чеботарева, кстати сказать ставшего майором, снявшись с линии обороны, проводил учения. Стояли теплые, безоблачные майские дни.
А на фронте попрежнему продолжалось затишье, за которым чувствовалось приближение бури…
Шестого июня радио принесло долгожданное известие: армада кораблей наших союзников под прикрытием одиннадцати тысяч самолетов в нескольких местах пересекла Ламанш. Началась высадка союзников во Франции. Наконец-то открылись ворота второго фронта. Этой операции наших союзников товарищ Сталин дал высокую оценку, как невиданной доселе в истории войн.