— Только, только за три месяца до войны женился в Мурманске. А сейчас она оттуда с матерью в Вологду эвакуировалась. Пожить с ней по-настоящему не успел…
— Работать тебе, товарищ Власов, придется вместе с Афиногеновой. Она направлена к нам, как опытный снайпер; о тебе у нас слава, как о лучшем стрелке; отберите в роте человек десять лучших, я их освобожу пока от всякой другой службы, кроме боевого охранения. Где, как не в боевом охранении, практиковаться снайперу… И занимайтесь. Учтите: в условиях длительной обороны, — а к этому, как надо полагать, Карельский фронт имеет склонность, — подготовка настоящих снайперов — великое дело, — напутствовал их Чеботарев, — потом когда понадобятся напарники для снайперов, я их выделаю сам…
Среди бойцов Власов был известен как неунывающий весельчак-прибауточник и храбрый, неустрашимый солдат. С Аней Афиногеновой он сошелся характером и по-деловому, по-товарищески подружился, Аня учила свою группу стрелять метко, без промаха, а Власов учил их маскироваться, подкрадываться к врагу и уничтожать его. Власов умел ободрить робеющего с непривычки новичка.
— Подумаешь, есть от чего рукам трястись, — говорил он, — двум смертям не бывать, одной не миновать. Да и чего тут вообще бояться. Против нас какой-то вшиво-голодянский полк из штурмовиков…
Однажды, во время такой беседы вблизи окопчика, где Власов лежал с двумя своими учениками, разорвался тяжелый снаряд. Столб огня и дыма, визг осколков, посыпалась земля. Новички, тесно прижавшись друг к другу, побледнев, вопрошали: «Ну, как? Живы ли?»
Рассеялся дым. Власов спокойно свернул цыгарку, затем другую и, улыбаясь, подал бойцам:
— Вот вам для успокоения нервов. Самим-то полчаса, наверное, не свернуть будет? Эх, вы, трясогузки!
Потом, показывая на воронку, вырытую снарядом, небрежно заявил:
— Это разве снаряд. Чепуха. Всю воронку можно шинелью накрыть. А вот помню, в шестнадцатом году в Архангельске пороховой погреб разорвало. Вот хлопнуло, так хлопнуло! Рядом пекарня стояла, ну, ее как не бывало. Один каравай так швырнуло, что до Пустозерска, верст восемьсот катился… Вот это был взрывчик!..
Иногда снайперы по целым суткам выслеживали врага. Кто-нибудь начинал тревожно вздыхать: