Через сто лет надменный король шведский Карл XII, собрав войска, напал на нашу Родину. Петр Великий возглавил русское воинство и одержал блестящую победу. Карл постыдно бежал, потеряв свою армию, и заказал своему потомству никогда не ворошить Россию!.. Еще через сто лет прославленный полководец Наполеон с несметной силой нагрянул на русское государство и, вы знаете, как солдаты Кутузова вышвырнули его за пределы нашей Родины. А еще через сто лет, в девятьсот четырнадцатом, вильгельмовская Германия напала на Россию. Эта война обернулась Октябрьской революцией. Наша Родина обновилась и окрепла, как никогда!..
Есть аравийская легенда о мифической птице-фениксе; эта птица раз в столетие сгорала на костре, но из пепла рождалась вновь и своей красотою и силой удивляла всех. Подобно фениксу наша славная великая Родина возрождалась из всех бедствий и испытаний. Так ужели проклятый тирольский шпик Гитлер может загубить феникса!
— Нет! — послышались дружные голоса в зале, — не бывать этому!
2. Вдали от боев
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я сошел с поезда в Архангельске, — военная сутолока, охватившая город. Повсюду строились бомбоубежища. Кое-где на перекрестках вблизи областных учреждений возводились укрепления на случай возможной высадки десанта парашютистов. На крышах зданий поспешно устанавливались спаренные зенитные пулеметы. Окна пестрели наклеенными полосками бумаги. В центре города перекрашивали и маскировали дома. Несмотря на то, что город находился на довольно почтительном расстоянии от фронта, он готовился к отпору. И все сознавали, что эти предосторожности не излишни.
Придя домой, едва успев поздороваться с женой и сыном, я спросил, есть ли мне повестка о призыве в армию.
Жена подала пакет, полученный ровно через час после вчерашнего выступления товарища Молотова.
Через несколько часов я уже надел военную форму. Летняя хлопчатобумажная гимнастерка с тремя квадратами в петлицах плотно обтягивала мои тучноватые плечи. На солдатском ремне сбоку висел в новой кожаной кобуре наган. Кожаные с широкими голенищами сапоги обещали послужить не менее как до конца войны. Такие сапоги радуют солдата: ни в сырость, ни в холод не подведут!..
Белье, два полотенца, носовые платки, кружку, котелок, — все это я сложил в вещевой мешок. Такие сборы для меня не были новинкой. Ежегодно, за последние пять — шесть лет, мне доводилось проходить боевую подготовку в военных лагерях. Один лишь незначительный предмет, выданный вместе с обмундированием, оружием и снаряжением, свидетельствовал, что нынешние «сборы» совсем не те. Это был обыкновенный медальон в виде пластмассовой трубочки, в которую вкладывалась узкая полоска бумаги. Я записал на этой полоске адрес своей жены.
— Пустяшная вещичка, а наверно многих наводит на мрачные размышления? — спросил я расторопного старшину, выдававшего медальон.