Степанида, чтобы не обидеть Андрюшу, вмешалась:
– И то хорошо, все лучше, чем с пустыми бы руками пришел. Хороший навар с двух-то утей будет.
– Верно, мама. Помнишь, бывало, наш тятька с Ваги рыбешку иногда приносил и говаривал: лучше маленькая рыбка, чем большой таракан. Александр у нас всегда против шерсти гладит. Погоди, вот подберусь да медведя шпокну, тогда другое запоешь.
– Нос не дорос, – отозвался Александр.
– Поживем – увидим. Осенью не убью – зимой на лыжах пойду берлогу искать.
Александр не пристал к разговору; по его строгому лицу было видно, что он думал о чем-то другом и серьезном.
Потом, когда Степанида вышла на поветь, Александр долго и, казалось ему, вразумительно беседовал с Андрюшей о разных делах: о корове, которая должна на рождество отелиться, о тараканах, которых с первыми заморозками надо истребить. Говорил также о женитьбе своей, которую он задумал, и о постройке новой избы, о заработках, о сапожном ремесле и о многом другом, пока не намекнул (который раз!) Андрюше, что ружье и тальянку надо продать. Тогда Андрюша поднялся с широкой лавки, зевнул, как бы нарочно, и на совет брата недовольно ответил:
– Лучшего ты ничего не смог придумать, – и ушел спать, позабыв рассказать о кизинских мужиках, изловивших сегодня медведя…
* * *
Осень с крепкими заморозками подходила к концу. Незаметно наступила зима, мягкая, свежая, с обилием пушистого снега.