– Давеча тут проходила Танька Малыгина, а за ней Андрюшка ухаживает, наверно где-нибудь воркуют за деревней.
Встретил его Кузнецов на другой день на работе. По черным взрыхленным полосам Андрюша водил за собой лошадь, запряженную в борону. Он был одет в ситцевую полинявшую от солнца рубаху, в домотканые штаны, на ногах старые сапоги, грязные до самых колен.
– Здорово, молодой человек! Как идёт работа? – спросил Кузнецов, подходя к Андрюше.
– Да ничего, помаленьку, земелька рыхлая, боронится хорошо, хотя и засушь кругом.
Андрюша остановил на заполоске лошадь, поправил на ней шлею и, поглядев прищуренными глазами на прохожего, спросил:
– Может, закурить есть?
– Есть, закуривай.
– Ого, да еще папиросы, а мы махру больше, папиросы редко когда в праздник.
– На Балаганцева работаешь? – спросил Кузнецов.
– А ты откуда знаешь, на бороне, кажись, вывески нет.