– Слыхал, – ответил дневальный почти шепотом, – начальство больше знает. Я вот одного не понимаю, когда только они время для сна находят, – как бы удивляясь, проговорил дневальный. – Посмотришь, полдня в седле да полдня на своих ногах; ночью посты проверяют, непонятно, когда же они спят? – Он медленной походкой удалился от Коробицына и, может в сотый раз, стал обходить заставу.
В кожаной куртке, с ремнями на плечах и с неразлучным наганом начальник заставы точно вынырнул из глубины густого пограничного леса и подошёл к Андрею.
– Ага, вы здесь, – проговорил начальник и обычным жестом левой руки вздернул рукав куртки, посмотрел на ручные часы.
– Через сорок минут вы, товарищ Коробицын, должны быть на своём участке. Исходный и конечный пункты вам известны?
– Известны, товарищ начальник, – и Андрей повторил поставленную перед ним задачу.
– Всё в порядке, товарищ начальник, разрешите итти.
– Можете.
* * *
Солнце еще не успело подняться на уровень вершин частых гладкоствольных сосен, а лес понемногу оживал. Там и тут щебетали птицы. Парами и стаями перелетали утки, а «нарушитель» границы, дятел где-то собирал поштучно еловые шишки и старательно закрывал ими пробитое клювом отверстие на чахлом сухостое.
Андрее, шёл по узким, чуть заметным извилистым тропинкам и, ежеминутно прислушиваясь к каждому шороху, думал: «Какой хороший здесь лес, говорят, что графу принадлежал. А граф этот, быть может, спасаясь от революции, за границу подался и шпионов теперь к нам посылает, на нашу свободу покушается… Шалишь, граф, не поможет твоим гадюкам даже этот лес густой. Мы тоже в лесу выросли и знаем, о чём шепчут деревья, когда между ними крадется лихой враг»…