– Да, товарищ Коробицын, – твёрдо и решительно произнес комендант, – в эти дни вы особенно будьте бдительны. На днях в Ленинграде и по всей нашей Советской стране будут юбилейные торжества, посвященные десятилетию Октябрьской революции. В Ленинграде соберется сессия ЦИК СССР. Съедутся со всех краев и республик передовые люди. А ведь отъявленные враги, шпионы, диверсанты ждут удобного для них момента и, конечно, попытаются омрачить нашу радость.
Разговор происходил около заставы. Коменданту надо было спешить на проверку постов. Он быстро вскочил верхом на бойкую лошадь киргизской породы и, пришпорив её, помчался туда, где находились дозоры. Андрей посмотрел ему вслед и сказал сам себе: «Не беспокойтесь, товарищ комендант, ни одной шпионской гадине не позволим безнаказанно проползти через нашу границу»…
Он снял винтовку с плеча, открыл затвор и вложил патроны в магазинную коробку, щелкнул затвором и снова закинул винтовку на плечо. Прошёлся около заставы. Неподалёку часовой, с биноклем на ремне и с винтовкой наизготовку, охранял заставу.
Застава занимала помещение бывшей графской усадьбы. За высоким тыном позади заставы яблони осыпали землю пожелтевшими листьями.
Андрей прислушался к окружающей обстановке: он ждал из леса с линии границы начальника заставы, чтобы ещё выслушать от него непосредственно инструктаж.
Со стороны финской границы, с хуторов из-за речки Хойки, слышалась утренняя перекличка петухов. И ещё было слышно, как в пристройках около заставы кони пограничного отряда, глухо похрустывая, жевали сухое сено. И больше ни звука. Дневальный, проходя мимо Андрея, поправил на себе шинель и тихо спросил его:
– Чего ж ты не идёшь маячить?
– Время ещё не подоспело, кстати начальник заставы подойдет. Успею на место как сказано, к сроку.
– То-то успею, спал бы ещё, разбудили бы, когда итти надо.
– Не спится. Слышал ты, что комендант говорил?