– Чья сия работа и что она изображает? – полюбопытствовал петербургский митрополит и посмотрел вопрошающе на Ринальди.
– Это работы господина надворного советника и академика Федота Ивановича Шубина, – ответил Ринальди и показал на стоявшего рядом с ним скульптора.
– Так. А что изображено здесь? – повторил свой вопрос митрополит.
– Жертвоприношение, – односложно ответил хмурый Шубин, не вдаваясь в пояснения.
– Хм, жертвоприношение? – промычал себе под нос митрополит и вместе со свитой стал внимательно рассматривать барельефы.
Гордеев, распахнув лисью шубу, увивался вокруг митрополита и на что-то тому намекал.
Когда работа была осмотрена, митрополит вздохнул и, обратись к членам комиссии, сказал:
– Жертвоприношение в барельефах Шубина не заслуживает похвалы и недостойно быть помещено в храме святого Исаакия…
Гордеев украдкой злорадно покосился на Шубина. Странно, тот был спокоен и невозмутим. «Может глуховат стал Федот, не расслышал владыку» – подумал Гордеев. Ринальди побагровел и, поперхнувшись, спросил:
– Ваше высокопреосвященство, почему?.. Поясните!