– Вот Рафаэль, величайший художник из всех времен! Создания его совершенны! Он жил только тридцать семь лет, и за такой короткий срок чудесный гений его расцвел до наивысшего предела и осветил путь искусствам! Вы посмотрите, какое мастерство, какая чарующая тонкость вкуса вложены художником в нимфу Галатею…

Федот не досказал свою мысль до конца. Его грубо, без злого умысла, перебил Демидов:

– Эх, кабы моя Евтихьевна, – воскликнул он, – хоть малую толику была схожа телом с этой Галатеей!..

Шубин, отвернувшись, сказал сквозь зубы:

– Я не буду вам мешать – воображайте, что хотите… – И отойдя от компании, он стал с увлечением рассматривать фрески и изваяния из мрамора.

Демидов и его спутники в назидание потомству делали записи в своих дневниках:

«…Вчера видели Венеру Медицейскую – вся нагая, голова поворочена на левое плечо, правую руку держит, не дотрагиваясь, над грудями, а левою закрывает то, что благопристойность запрещает показывать…»

«…Во Флоренции видели конные статуи. Обе лошади хороши и пропорции весьма изрядной…»

«…Ездили в Портичи, влезали на гору Везувий и смотрели ее действие. Шубин ободрал башмаки и ноги…»

Более ценных и глубоких сведений демидовская компания после себя не оставила. Зато Федот Шубин использовал и эту поездку с наибольшей для себя пользой.