Были даже купцы миллионеры. К их числу принадлежал Горохов, имевший дома и богатую торговлю на Адмиралтейской. Он был настолько известен своей предприимчивостью, что жители Петербурга стали называть улицу его именем – Гороховой, позабыв старое ее название – Адмиралтейская.
Купец Горохов имел близкие знакомства в кругах дворцовых. Узнав о том, что в Петербурге, на Васильевском острове, появился мастер, делающий статуи, схожие с живыми людьми, Горохов причесал бороду, заправил широкие суконные штаны за голенища ярко начищенных восковой ваксой сапог, одел синего бархата чуйку, шапку бобровую с малиновым верхом и на четверке сивых матерых коней покатил на Васильевский остров.
Шубин работал над мраморным бюстом Екатерины. Изрядно утомившись, он не прочь был поговорить с приехавшим купцом, отдохнуть, отвести душу в беседе и, если можно, развеселиться. Купцы – народ себе на уме – иногда могут сказать такое, чего от надменного зазнайки-дворянина за всю жизнь не услышишь. Но Горохов был не из шутливых, он знал цену своему состоянию и поведения был сдержанного, но любил похвастать силой рубля и где можно рублем дать отпор любому сопротивлению.
Шубин возился с подмастерьем в мастерской около мраморного бюста. Горохов протянул скульптору руку, назвал себя и, оглядевшись кругом, сказал хриплым голосом:
– Обстановочка того-с! Наверно, холосты?
– Да, пока невесты нет, – ответил, усмехаясь, Федот.
– Питер велик, невест хватит.
– Кому хватит, а для меня пока нет. Богатые купцы стремление имеют своих дочек отдавать с приданым за дворянских сынков, а дворяне своих дочек за купцов норовят выдать…
– Сначала надобно капитал приобрести, а потом супругу завести, – посоветовал купец.
– Так и думаю, – согласился Шубин.