На скамейку, под розовый куст миндаля уселись Толя Фокин — сын модельщика с завода имени Ильича и Витя Титов — сын сторожа Реутовской фабрики. Курчавая бронзовая Кармен села на качели и зовёт мальчиков. Толя и Витя переглянулись. Они не особенно почему-то любили дружить с девочками. Но вот Толя решительно направился к Кармен.
— Она хоть и девчонка, — сказал Толя, — но у неё отец на фронте.
Сарагоса взял палку и показал, как стреляют, как падают люди, как летят бомбы.
Наши ребята поняли…
Миша крепко, до боли стиснул руку Сарагосе. Ему хотелось сказать Сарагосе что-нибудь очень дружеское, но он не знал слов.
Интересно, пионер ли Сарагоса? За коммунистов ли он? Как бы это спросить? Всё-таки это трудно сделать, не зная испанского языка. Но, оказывается, существуют слова, которые понятны детям всех национальностей.
— Ленин? Да? — спрашивает Миша, внимательно глядя на Сарагосу.
Сарагоса радостно улыбается и кричит:
— Ленин! О, си!
Ну, вот… Сталин? Да? — снова спрашивает Миша, заглядывая в самые зрачки Сарагосы.