Граф встал; но взор его, как бы пораженный каким незапным явлением, дико устремлен был на нее.
- Ах, - воскликнул он, подняв к небу и глаза и руки, - боже праведный! Какое разительное сходство с бедной моей дочерью!.. Простите меня, сударыня, простите это изумление осиротелому уже двадать лет отцу... Такого сходства двух лиц я не видывал в жизни моей!
- Если этот случай вас так печалит, - сказала тронутая София, смотря на слезы, текущие струями по мужественному лицу старца, - если вам грустно видеть черты, сходные с чертами вашей дочери, то я не буду показываться без вашего на то согласия. - Обоянский не мог ничего отвечать ей; он закрыл лицо и рыдал. Благородный отец, - продолжала она, - эти слезы делают честь вашему сердцу! Успокойтесь. Смотрите: я сама плачу. - Она положила ему на плечо руку; прекрасные глаза ее наполнились слезами. - Она сирота, - сказала с чувством мать, - у нее давно уже нет отца: итак, у вас нет соперника любить ее.
Граф не отвечал; он затряс седой головой своей и, с глазами, зажатыми платком, удалился в слезах из комнаты.
Странная встреча сия подействовала грустно на общество друзей; мать и дочь были растроганы. Обоянский взял слугу своего и вышел с ним в лес.
XVII
Уже было около трех часов дня, но граф не возвращался. Мирославцева приказала Антону поискать его по лесу, опасаясь, не заблудился ли бедный купец-странник. Синий Человек, взяв с собой, по обыкновению, двух собак и вооружась рогатиной и ружьем, отправился за ворота.
- Сумасшедший старик! - ворчал он про себя, обходя окрестности. - В его ли лета карабкаться по этим кочкам и буграм; здесь того и бойся, что набредешь на логовище зверя, без собаки немудрено, или завязнешь по пояс в болото, потому что вода уже выступила.
Часа два ходил он по всем направлениям, не отыскивая следа беглецов; наконец, при выходе из чащи кустарников, в глубину леса простиравшегося на запад, собаки его бросились вперед, и скоро услышал он вдали голоса их, окликавшие человека; на сделанный свист одна из них воротилась, другая же осталась у своей добычи, но лаять перестала; по следам четвероногого проводника Антон начал пробираться в глушь и скоро усмотрел своего гостя сидящим под толстою сосною.
- Ну, батюшка Борис Борисович, - начал Синий Человек, - какой вы тревоги у нас наделали! Боитесь ли вы бога: заходить в такую даль, без проводника и без оружия.