Граф улыбнулся и протянул ему руку:
- Прости меня, любезный Антон, - отвечал он, - признаюсь, я сам начинал робеть; и хотя твердо был уверен, что не заблудимся - у меня память хороша на это - но задал нам страху медведь: походка его раздавалась по лесу очень невдалеке: он как будто следил нас.
- Здесь много всякого зверя, - сказал Антон, - и потому без оружия ходить не следует. Теперь будет его еще больше: с мест, поднятых водой, он сюда же будет жаться. Пойдемте-ко домой; с моим ружьем и собаками можно идти смело.
Расстояния до хижины Синего Человека, от места, где теперь он находился с гостем своим, было не более двух верст. Около семи часов вечера зашумел над головами путешественников сраставшийся гуще и гуще торжественный лес, проросший высоким можжевельником, укрывающий давнишний приют странного Антона. Почти в темноте, от слившейся тени, пробираясь по кочкам, между коими влажность никогда не высыхала, начали они подыматься на небольшую возвышенность, посреди которой стояло таинственное обиталище, видимое только пустынным птицам и небу.
Когда надобно уже было отворять ворота, Антон сказал Обоянскому.
- Борис Борисович, я слышал о найденном вами сходстве в нашей барышне с покойной вашей дочкой. Как же вы думаете: не станет ли это тревожить вас, когда будете с ней вместе?
- Нет, - отвечал решительно граф, - я обдумал это, добрый Антон, и уверен, что когда буду чаще видеться с дочерью твоего покойного господина, то это сходство будет еще величайшим для меня наслаждением.
- То-то, - продолжал первый, - а если вы почтете это для себя тягостным, то кроме того, что мой покой весь к вашим услугам, барышня велела мне вас уверить, что она не потяготится нимало оставаться в своей комнатке в то время, как вы будете у барыни.
Обояиский повторил еще раз уверение в своем мужестве, и калитка отворилась; они вошли на чистый и просторный двор, окружающий жилище Синего Человека.
Мирославцева вышла сама навстречу к прибывшим. Она взяла графа за руку и повела к себе в комнату.