Красноармейцы притихли и с любопытством смотрели на про исходившую сцену.
– Потому, что, во первых, это не дело офицеров, а во вторых, со вшами борются другими, более радикальными способами. Что же касается белья, то не я должен осматривать каждого красноармейца, ложащегося спать…
– А кто же??? – завопил комбат.
– Старшина роты и унтер-офицеры – вот чье это дело, товарищ командир батальона…
А в данных условиях особенно трудно, что либо сделать, ибо надо чаще менять белье, которого не дают и водить людей в баню, где, кстати сказать, систематически не хватает горячей воды…
– Вы шляпа, а не офицер – закричал комбат.
– Я принужден буду подать на вас рапорт командованию полка – проговорил я обозлившись.
– Жалуйтесь хоть дьяволу— рявкнул комбат и вылетел вон.
Некоторое время наша учебная бригада была под командованием генерала. Одной из его особенностей была необыкновенная способность всех ругать и обязательно с применением неприличной брани. Он приезжал в наш город и подолгу жил в нем. Офицеры, завидя его на улице, старались свернуть куда-нибудь в сторону, дабы не попасться на глаза. Роты, ходившие на занятия, часто шли и возвращались окружным путем, чтобы как-нибудь не «влипнуть» в неприятную историю с генералом.
Генерал ругался, пьянствовал, ухаживал за женщинами и делал, вообще, что хотел.