Несколько тел лежит у проволочных заграждений… Противник, по-прежнему, безмолвствует…
Разведчики, добравшиеся до окопов, обнаружили, что в них никого нет. По-видимому, немцы, разгадав наши планы, отошли на вторую линию обороны. Дальше разведчики идти не решились. Операция не достигла цели.
Потеряв половину своего состава и торопясь вернуться, разведчики не вытащили из развороченной взрывами проволоки тела своих товарищей, видимо, думая, что они убиты. Присматриваюсь в бинокль. Вижу, что двое из них шевелятся. Докладываю по телефону командиру батальона. Слышу, как он басит:
– До вечера придется оставить. Вынести не дадут; угробим только людей.
Я остаюсь на наблюдательном пункте и продолжаю следить за дальнейшим. У противника нет и признака жизни.
Вдруг, справа от меня – удар нашего противотанкового орудия; разрыв на проволоке неприятеля около лежащих тел.
Второй, третий, четвертый, пятый! Четыре снаряда попадают в них. Все перемешивается. Теперь, наверное, раненых нет!
Трудно сейчас сказать, что я пережил. Помню, как вбежал в землянку командира батареи и заорал:
– Ты с ума сошел? Что ты делаешь?
Не отвечая, он в упор посмотрел на меня и, после краткого молчания, почти беззвучно, ответил: