Анна села на своё место, почти спокойно посмотрела на него. Он отвернулся. Некоторое время они сидели молча. За окнами, в темноте, раздался одинокий собачий лай. Оба прислушались.
— Соба-ака, — еле слышно проговорил Уваров.
— Да-а, — так же еле слышно, с коротким вздохом шепнула Анна. — Лает...
Уваров засопел сердито и посмотрел на неё страдальчески.
— Анна, ты это брось, — сказал он как мог вразумительнее.
— Что бросить, Илья-а?
Он кивнул на папиросу, но Анна сразу поняла, что он подразумевал не самое куренье, а то, чем оно было вызвано.
— Ни к чему это, понимаешь! Ты смотри на себя твёрдо. Ты же не одна в семье. И в какой семье! Вот было бы у меня две шкуры, я бы первый за тебя их обе спустил. Честное слово!
Анна улыбнулась одними губами:
— А зачем мне твоя шкура?